Аптечка

Аптечка

Как многодетная семья, к сбору отпускной аптечки мы подходим со всей ответственностью. Обычно она весит от 30 до 45 килограммов.

Упаковывает аптечку няня наших детей Людочка. Людочка считает, что лучше перебдеть, чем недобдеть. По возможности, она подкладывает в чемодан ингалятор. А потом, также незаметно, ещё один – вдруг на первый экземпляр позарятся грузчики в аэропорту! Если бы она могла незаметно сунуть мне кварцевую лампу (чтобы очистить от микробов номер в гостинице), она бы это сделала.

Средства от насморка мы возим в количестве 6 штук.
«Что это? – возмущаюсь я. – Зачем мне этот Соплевин, если уже есть Соплестоп?!».
«Вы ничего не понимаете, Ясенька, – терпеливо объясняет мне Люда, как душевнобольному человеку. – Соплевин, это если из носа течет, а Соплестоп, если только начинает подтекать». «Хорошо, но зачем тогда Соплеспрей?» «Он увлажняет нос после Соплевина!» «А Соплесин?» «Это закрепляющий препарат! Без него предыдущие не усваиваются!»

Вообще препаратами от простуды, представленными в нашей аптечке, можно вылечить фарингит, ларингит и бронхит у всех жителей Средней Азии.

Или вот порошки от живота.
– Зачем нам три упаковки Антипука?
– Потому что вас 6 человек!
– И что, одновременно у всех может заболеть живот?
– (Укоризненное молчание, многозначительный взгляд).
– Хорошо, хорошо, оставляем! Но если мы берем три упаковки Антипука, зачем нам Пукостоп? Ведь это то же самое.
– Ну знаете, – обиженно говорит Людочка. – У него малиновый вкус. Я хотела как лучше.

Если бы таможенный офицер открыл наши чемоданы и увидел разнообразие антибиотиков, он бы подумал, что мы семья миссионеров, следующая в Африку для борьбы с эпидемиями.

Более того, после недели нашего отдыха в любой точке мира местные комары становятся совершенно безвредны. Они так нанюхиваются наших лекарств, что вместо того, чтобы пить кровь, через носик вводят отдыхающим смесь иммуномодулирующих препаратов.

Нашими успокоительными можно было бы усыпить лошадь. Если бы самые активные граждане фейсбука приняли всё то, что мы возим с собой, в ленте стало бы скучно минимум до 8 марта.

Ну и конечно пластыри. Зелёнка. Йод. Бинты. Вата. Перекись. Объём рассчитан на то, что мы упадём лицом на асфальт и проползем так, не отрываясь, до самого Синайского полуострова. И даже в этом случае сможем поделиться со страждущими в радиусе 50 километров.

Недавно я выудила из аптечки горчичник размером со скатерть для банкетного стола. Людочка поджала губы.
– Я слышала, что у Андрея в школе были бронхиты. Моё дело предупредить рецидив. Вам, конечно, виднее.

В итоге, в новогодней поездке с детьми нам пригодился только пластырь – Андрей порезал палец посадочным билетом и сообщил, что истечет кровью прямо в аэропорту.

Перед путешествием в Мексику, куда мы летели только вдвоем, Люда привычным движением рук организовала три ведра лекарств. Я смиренно рассовала всё по чемоданам, а потом решила: что я, безвольная тряпка что ли! И отказалась везти сиропы от кашля.

Люда обречённо вздохнула. Сошлись на том, что Хриповздох может ждать меня дома.

И знаете что? В первый же, в первый же день я начала похэкивать, как 98-летняя старушка, а через три дня кашляла, как чахоточница со стажем.
27! 27 долларов мы заплатили за сироп из агавы, гуавы и заклятий древних майя.

Людочка, отныне вы навеки правы! Нам скоро снова лететь! Доставайте же свою кварцевую лампу!

Yaroslava Gres