Эмоциональная ясность и внутренний мир

Эмоциональная ясность и внутренний мир

Честно говоря, я уже не добиваюсь эмоциональной ясности. Я ее просто жду. Эмоции — значительная часть моей жизни и сейчас я с ними больше про то, чем еще они во мне отзываются. Взаимные переливы чувств, ощущений, намерений, усилий, реакций друг в друга и есть мой внутренний мир. Но так было не всегда.

Из-за чего возникала спутанность чувств?
В моем случае, из-за директив, как мне следует себя ощущать, из-за ожиданий, как бы мне хотелось себя ощущать, из-за того, что действительные ощущения были другими. Вообще, смешанные чувства (страшусь и гневаюсь, горько усмехаюсь) это нормальный способ реагирования на фрустрацию. Чувства и в ясности остаются нормально смешанными. А спутанные чувства — это ощущения, оценки, ожидания, реакции, противоречия — внутреннее все подряд без ясности что есть что.

Способности отличать одни чувства от других у меня не было. Мое желание и достаточность сил быть “хорошей” так долго диктовали мне устройство внутреннего мира, что он стал походить на дешевую синтетику — выглядит привлекательно, стоит недорого, но носить невозможно. “Хорошие” помогают маме, ставят чужие интересы превыше своих, вообще пренебрегают собой при любом подходящем случае. Пока есть силы — можно быть хорошей и делать для себя вид, что чувствуешь то, что должен чувствовать. Когда нет сил, есть только яма спутанных чувств в которую утекают остатки энергии.

Как быть с этой ямой? На что опереться?
У меня есть хороший ответ. Правда, чтобы оценить его великолепие, требуется время и регулярные усилия внимания. Опора, которая есть всегда это: попа, когда сидишь; ноги, когда идешь; вся поверхность тела, когда лежишь. Удивительным образом, ощущение опоры добавляет ясности чувствам. Полагаю, что это связано с тем, что чувства происходят в теле, а попытки их обработать — в голове. Пламенный мотор ума не любит простаивать и если ему есть что погонять туда-сюда-по кругу, он свою возможность не упустит. Спуская внимание от ума к опорным точкам, я как будто спускаю лающего пса с цепи побегать по лужайке, и получаю возможность наблюдать за ним, взглянуть на небо и на все остальное, что возникает из небытия, когда я перестаю быть оглушена лаем.

Сперва непривычно, потом привычно, затем естественно удерживать ощущение опоры во внимании постоянно. Первое, что складываем в яму — опорность. У ямы появляется дно. Следующий этап — это назвать то, что удается заметить из ощущений, пока внимание проходит сверху вниз. Сперва что-то одно — телесное, эмоциональное или умственное.
Телесное: обувь жмет, зубы сводит, в животе урчит, сижу на кусочке лего. Эмоциональное: раздражена, злюсь, устала, обескуражена. Умственное: “А я вот день рожденья не буду справлять!”

Заметить и назвать — достаточно. Больше ничего не нужно делать. Сколько есть, столько есть. При определенном количестве повторов, объем замеченного возрастает и постепенно проявляется ощущение — вот это мое собственное.

Второе, что появляется в яме — чувства. Территория чувств — самое безопасное место. Основа безопасности чувств в том, что их невозможно оспорить. На чувства мешают опираться усвоенные директивы и неадекватные ожидания от самого себя. Директивы усваиваются из окружения. Огорчает, что они, как правило, работают на чужое удобство, а не на внутреннюю ясность.

Когда значимые взрослые говорят “Нельзя злиться” или “Ничего страшного” — это значит, что им невыносимо то, что чувствует ребенок и они требуют выключить эти ощущения. Неадекватные ожидания от себя формируются из желаемого образа будущего без связи с существующим настоящим. Когда человек твердо решает не поддаваться на провокации и посылать всех на …, а потом так не делает, то он забирает ситуацию во внутренний мир и бесконечно отыгрывает ее там, что добавляет неясности и продвигает к неврозу.

Как может быть по-другому?
Когда я говорю о своих чувствах, я передаю словами то, о чем никто кроме меня не может иметь определенного представления.
И даже мои слова лишь определяют часть актуального мне сейчас внутреннего состояния наружу. Это ложь, но добавляет ясности внутри и ясности в общении.

Когда я злюсь, я уже злюсь. Моя злость уже существует.
В таком случае, о чем фраза “Нельзя злиться?” Чья это фантазия, что нельзя? Люди злятся, злость существует. Злиться нормально, когда что-то злит.

Когда я что-то потеряла и ощущаю потерю, только я знаю страшно это или просто грустно, или катастрофично для меня. Фраза “Ничего страшного” — правдива для того, кто ее говорит, а не для того кому она адресована. Ну хорошо, для вас ничего страшного, а как для меня, посмотрим.

Как я с этим?
Эти прямолинейные попытки “починить чувства” свои или другого, оказывают медвежью услугу. Они уводят от реальности, да и не помогают вовсе. Чувство остается, а доверие к себе и другому теряется.
Привычка называть свои чувства самому себе плавно перетекает в способность информировать о них другого, спокойно оппонировать попыткам оспорить свои чувства или навязать другие. Это основа устойчивости к манипуляциям и уверенности в себе.

Третье, яма с собственными чувствами оказывается внутренним миром.
Чем больше внутри становится освоенных чувств, тем больше ясности обретается снаружи. Появляется знание о том, что я люблю, что не люблю. Что мне подходит, а что нет. Про что мне сейчас интересно узнать, а про что не захочу слушать. Проявляется внутренний образ себя. Устойчивый и изменяющийся одновременно.

Интерес к своим ощущениям и чувствам растит реализацию права быть любым. Вместе с ним растет уважение к симметричному праву других на проживание тех чувств, которые к ним приходят и непроживание тех, которые не приходят.

Коротенько:
1. Эмоциональная ясность — ниточка между дырой в груди и насыщенным внутренним миром.
2. Запутался в чувствах — ощути опору. Что давит на тебя прямо сейчас?
3. Давай своим ощущениям и чувствам их собственные имена.
4. Рассказывай об этих именах другим до того, как они решат за тебя.
5. Чувство, которому ты дал имя — твое собственное, ты можешь соотнести его с другими своими чувствами, ощущениями, намерениями, усилиями и реакциями. Это и будет жизнь, работа и развитие твоей личности.