Дети и настольные игры

Дети и настольные игры

Как играть с детьми в настольные игры, если ребенок играет «не по правилам», расстраивается из-за проигрыша, крушит все вокруг, когда не выигрывает? Это реакции избалованного ребенка или за ними стоит что-то другое?

Как играть с детьми в настольные игры, если ребенок играет «не по правилам», расстраивается из-за проигрыша, крушит все вокруг, когда не выигрывает? Это реакции избалованного ребенка или за ними стоит что-то другое?
Маленьким детям трудно соревноваться. Маленьким – это незрелым дошколятам от двух и до того момента, когда начинается интеграция, то есть минимум до пяти лет, а то и дальше. В среднем префронтальная кора, отвечающая за интеграцию, начинает созревать к пяти-семи, а у детей высоко чувствительных и того позже – вплоть до одиннадцати.

В этом возрасте в лучшем случае «я проиграл» равно «это нечестно», «несправедливо». Ребенку нечем уравновесить это горькое чувство, он не способен видеть картину целиком, ситуацию в контексте, проигрыш сильно фрустрирует, а сильная фрустрация в лучшем случае уведет его к долгим слезам. В лучшем!

Обычно же этот выход фрустрация проскакивает, ее бурный поток после яростного, но безрезультатного требования отменить результаты игры, сделать, как было до этого, обратить солнце вспять, вернуть все обратно, устремляется к другому выходу – к агрессии.

И вот уже инвентарь летит в стену, игрушки вдребезги, маму укусить, брата-сестру стукнуть, самому – бац – головой в шкаф… Потому что не-вы-но-си-мо. И взывать к совести («разве можно так себя вести!»), к разуму («ну посмотри, теперь игрушка сломана», «маме больно», «подумай, разве это хорошо?»), а тем более, обесценивать переживания ребенка («Тюююю! Из-за такой ерунды так рыдать!») абсолютно бессмысленно. Более того, вредно.

Ребенок нуждается в принятии этой эмоции, в утешении, в том, чтоб кто-то забрал эту боль себе, хотя бы часть ее, чтоб остальное, посильное, подъемное уже выплакать, дать слезам смыть весь ужас происходящего.

Кроме того, надо учитывать, что психика ребенка не отделяет его самого от его успеха или неудачи, и тогда вариант, что проигрыш – это нечестно, будет самым легким. Но чем меньше ребенок, тем ярче в нем будет чувство отвергнутости: «я проиграл, значит, я плохой, недостойный, меня никто не любит и никогда не полюбит».

И тогда уже маме приходится биться за благополучие ребенка по всем фронтам: уже не только фрустрацию выплакивать, но и тягчайшее разделение с близкими, которые будто бы «не любят плохого, недостойного, проигрывающего», для которых ребенок «недостаточно хорош», перекрывать, латать, штопать. И тут тоже легко оступиться, потому что часто вместо «я люблю тебя всегда» получается «я все равно люблю тебя», что косвенно подтверждает: да, я-таки недостаточно хорош, мама, конечно, любит, но я-то все равно недостаточно хорош, это просто мама такая – любящая, а я-то все равно плох-плох-плох. И это «все равно люблю» бывает больнее, чем сам проигрыш.

Игры, объединяющие родителей с детьми
Поэтому игры с малышами должны быть кооперативными, не противопоставляющими ребенка другим игрокам, а объединяющими с ними. Это не только про совместные действия, коммуникацию для достижения общей цели, это про кое-что еще. Это очень питает привязанность детей к своим взрослым: мы играем в одно и то же.

Мы – часть одного целого, мы команда, мы принадлежим друг другу, мы верны ценностям друг друга, мы вместе. Мама на моей стороне, а не против меня (даже понарошку это разделение может быть уязвимым и непосильным для ребенка).

И тут мы видим, как привязанность усиливается на многих уровнях:
– на уровне физического контакта: мы занимаемся одним делом – общаемся, смеемся, я вижу маму, мама видит меня, слышит, говорит со мной, дотрагивается до меня и тому подобное;
– на уровне похожести: нам интересно одно и то же, мы играем в одну и ту же игру, занимаемся одним и тем же делом;
– на уровне принадлежности (мы – команда, мы принадлежим к одной маленькой общности) и лояльности (мама на моей стороне, она за меня, мы вместе делаем одно дело);
– на уровне значимости: маме важно то, что мне важно, ей интересно то, что интересует меня.

У пятилетки привязанность только углубляется до любви и часто ее не хватает, чтобы компенсировать разделение, с которым ребенок сталкивается на предыдущих уровнях. Поэтому малыши так психуют, когда проигрывают.

И слова «давай вместе» становятся волшебными. Я, конечно, сейчас не буду про сюжетно-ролевые игры, в которые все дети играют со своими родителями с удовольствием всегда. И про футбол или соревнования по плаванию, я думаю, и без обсуждений все понятно.

Мой ребенок пока любит такие настольные игры, в которых нет этого вот соревновательного элемента вообще, либо я их делаю такими. Например, поцелуи-баиньки djeco вообще не предполагают никакого соревнования. Ребёнок вытаскивает карты, укладывает куклу спать, мама выполняет задания.

Или кубики сказок. Бросаем кубики – рассказываем историю в зависимости от картинки, выпавшей на грани кубика. Тут все ясно. Конструкторы всякие вместе собирать, паззлы складывать – вопросов никаких.

Но вот, например, есть Головоноги, в которых по правилам задача – собрать как можно больше карточек. Мы играем в них, как в мемори, и в игру, способствующую сбросу фрустрации: яростно и громко орем названия наших головоногов – смешных персонажей, имена которым мы сами и должны придумать, – и радуемся, когда удается их сразу вспомнить. А это, между прочим, не так-то просто. Потому что Зоя Табуреткина сегодня Зоя Табуреткина, а завтра она Крандицапля. А послезавтра Кудряшка. А позавчера была Барбароссой. А ведь персонажей там много, поди всех запомни!

Игры-ходилки не про то, чтоб быстрее дойти до цели, опередив соперника, а про «сыночек, я догоняю, подожди меня! Кубик-кубик, пусть выпадет шесть! Пожалуйста!» Поэтому и «Коварный лис!» – детективная кооперативная игра – пользуется у сына таким бешеным успехом. Целыми днями бы играл, лишь бы с мамой, лишь бы заодно. Вместе думать, вместе стратегию разрабатывать, болеть друг за дружку, не давать Коварному Лису унести пирог, опередить, разгадать, разоблачить, вместе победить.

А палочки в кольце? Ну это ж прелесть! Задача – вынимать палочки из кольца согласно цвету на игровом кубике. По правилам-то проигрывает тот, кто конструкцию, как в дженге, развалил. А у нас всего лишь игра заканчивается. Просто и изящно.

Или вот обнова – только что привезли. «Хоп! Хоп! Хоп!» – тоже djeco, обожаемая мною. Как указано в описании к игре, «участники выигрывают все вместе, если они смогли справиться с задачей. Каждый участник в свой ход бросает кубик и выполняет действие, обозначенное на кубике символом («солнце» – любая фигурка передвигается к следующей игровой площадке, «ветер» – палочкой убирается одна опора из-под моста и т.д.)». Сдается мне, что в наш дом едет еще один фаворит.

Многие мамы приходят к тому же интуитивно, ограждая ребенка от непосильных ему переживаний, перекраивают правила, придумывают новые, «обрабатывают напильником» инструкции к играм. И это правильно. Придет интеграция, придет и способность переживать поражение. А пока по возможности ограждать, беречь, помогать.

Наслаждайтесь совместными играми. Это дает очень мощную базу для последующей свободной игры ребенка. А ценнее ее вообще ничего нет.

P.S.: Я, к слову, до сих пор играю в бадминтон только на счет – максимальное число ударов продержать вместе с партнером воланчик в воздухе, ставя все новые рекорды и достигая все новых высот. Играть в него, как в волейбол, по-настоящему, мне вообще не интересно. И уязвимо очень. Я же не умею, проигрываю сразу.